публичный образовательный интернет-портал

Блестящий мануэлино от Счастливого Мануэла

275 08/12/2021
Стиль «мануэлино» отличается роскошью
Мануэл I Счастливый. Изображение на потолке комнаты королей в Quinta da Regaleira, Синтра, Португалия.
Мануэл I Счастливый. Изображение на потолке комнаты королей в Quinta da Regaleira, Синтра, Португалия.

В последнее время многие уроженцы России перестали измерять величие той или иной страны исключительно размерами территории или же степенью претензий на мировое господство. Более важным вопросом для них становится: «А смогу ли я в этих краях прижиться?» В результате, как ни странно, мир открывается в бóльшей красе и разнообразии. Тот, кто раньше не представлял своей жизни иначе, чем в столице мира, вдруг обнаруживает, как прелестно жить в стране не слишком заметной ни в новостных заголовках, ни на географической карте. В стране, где всегда хорошая погода и воркующий, не очень сложный, язык. Например, в Португалии.

Несмотря на то, что эта страна сейчас почитается европейской провинцией, у неё интересная и славная история. И на протяжении почти всю этой истории Португалия была монархией. Сейчас это одна из немногих европейских стран, где тот или иной период в истории проще всего маркировать именем правившего в то время короля.

Один из первых таких португальских исторических маркеров – принц Энрике Мореплаватель (Henrique о Navegador; 1394 — 1460). Этот принц стоял в очереди наследников престола так далеко, что даже не задумывался о том, что станет королём. Вместо всех этих глупостей Энрике затеял грандиозное предприятие, которое завершилось успехом только после его смерти.

Сейчас объединение больших финансовых, материальных и человеческих ресурсов, предпринимаемое ради исполнения одной важной, рассчитанной на длительный срок задачи, чаще всего называют национальным проектом. «Национальным» потому что в этом проекте заинтересовано государство, и именно государство за исполнением такого проекта и следит. Пятьсот лет назад красивого слова «национальный проект» не знали, да и нации только-только зарождались. Но, между тем, национальный проект возник и осуществился. В Португалии появился океанский флот, а также моряки, штурманы и капитаны, которые за 80 лет, с 1419 по 1499 год обогнули Африку и вышли в Индийский океан. Это потребовало не только крупных материальных затрат, но также большой смелости и немереной дерзости. Попутно португальские мореплаватели открыли Бразилию, что на первый взгляд кажется странным. Бразилия находится совсем в другой стороне от той, куда были направлены все стремления мореходов.

Но поставленная цель была достигнута. Португалия стала крупнейшим в Европе продавцом пряностей, товара очень необходимого и товара очень дорогого. Из долгого плавания в Индию и в южные азиатские моря португальские корабли возвращались наполненные пряностями. По тогдашней экономической ситуации это было равносильно тому, что они возвращались бы, наполненные золотом. Тем более, что золото, и драгоценные камни из Индии португальские корабли тоже привозили. Открытие морского пути вокруг африканского континента и захват Индии принесло небольшой и небогатой прежде стране грандиозные богатства и всемирную славу лучших мореходов планеты. В начале 16-го века Португалия стала первой колониальной империей в Европе.

Беленская башня в Лиссабоне – самое известное сооружение, построенное в стиле мануэлину.
Беленская башня в Лиссабоне – самое известное сооружение, построенное в стиле мануэлину.

Как это часто происходит с национальными проектами, его осуществление привело не только к ожидаемым результатам, но и к результатам неожиданным. Про открытие Бразилии мы уже говорили. Но более важным достижением национального проекта португальских королей стало то, что он сформировал саму нацию. До этого момента на Иберийском полуострове рядом проживали люди, которые жили приблизительно одной жизнью, и потому не слишком осознавали своё различие.

Победы над неведомым пространством и хлынувшее из заморских стран богатство медленно, но верно отделили португальцев от испанцев. Воссоединению не способствовала даже уния Португалии с Испанией, продолжавшаяся 60 лет, в 1580 – 1640-х годах. Одновременно на гербе Португалии прочно закрепился необычный для гербов других государств атрибут, армиллярная сфера. С помощью этого инструмента средневековые штурманы определяли положения небесных светил и прокладывали путь каравеллам в открытом океане, вдали от берегов.

И следующий исторический маркер Португалии – годы правления короля, который получил прозвище Мануэла I Счастливого (Manuel I o Venturoso; 1469 — 1521). Именно в эти годы произошло становление португальской нации.

Мануэл вполне заслужил своё прозвище. В годы его пребывания на троне то предприятие, которое мы из своего прекрасного далёка назвали португальским национальным проектом, стало, наконец, давать реальную отдачу.

Один из ярчайших образцов стиля мануэлину, дворец Quinta da Regaleira в Синтре
Один из ярчайших образцов стиля мануэлину, дворец Quinta da Regaleira в Синтре

В 1488 году португальский капитан Бартоломеу Диаш достиг на своей каравелле мыса, за которым африканский берег явственно уходил на восток, а значит, здесь, наконец, открывался путь в Индийский океан. В этом месте встречались два океана, и поэтому море постоянно бушевало. Так что Диаш назвал здешний мыс мысом Бурь, и вполне по праву. Но правивший тогда король Жуан II думал иначе. Он переименовал мыс Бурь, назвав его мысом Доброй Надежды. И, как оказалось, король не ошибся. Португальцы нашли выход в Индийский океан. В 1498 году Васко да Гама добрался до Индии. В 1507 году была открыта Бразилия.

А ещё через год португальские мореплаватели побывали у северных берегов Америки, на Лабрадоре. Всё правильно: если уж удалось вырваться на простор мирового океана, этот простор следует осваивать по всем направлениям.

Побережья Индийского океана португальцы осваивали, словно голодные волки. И всего через несколько лет они уже разбойничали в этих благословенных краях, не менее свирепо, чем это делали вдоль средиземноморского побережья Африки пираты из Алжира и Туниса. Португальские каравеллы были быстрыми и вёрткими, как акулы: не сбежать.

Во время правления Мануэла I португальцы без страха завоёвывали мир, добравшись даже до Японии. Португалия превратилась в империю глобальных размеров. Соответственно, в столицу этой империи стекались огромные богатства.

Этим богатствам нашлось прекрасное применение. Мануэл I привлёк к своему двору ученых, архитекторов и художников со всей Европы. В стране вырастали дворцы, монастыри и церкви, роскошно украшенные. Глаз не отвести! Стиль построек был очень своеобразен. Уже в 19-м столетии этот стиль назвали по имени счастливого короля счастливой Португалии «мануэлино». Или же как это произносили португальцы, «мануэлину».

Мануэлино – это стиль эклектичный. В нём перемешаны эффектные элементы самых разных времён: и уже ушедшей в те времена готики, и расцветавшей эпохи Возрождения, и даже мавританские элементы, похищенные у близких соседей, в Марокко. Португальцы – моряки, поэтому архитекторы охотно добавляли в мануэлиновские орнаменты предметы, которые связаны с морем. Тут тебе и дельфины, и рыбы, и ракушки.

Самый известный образец стиля мануэлино – это Беленская башня в Лиссабоне. Моряки, возвращающиеся в родной город из океана по широкой реке Тежу, волей-неволей должны были пройти мимо этой башни. А в башне располагалась таможня; здесь же собирали налоги. Идеальное местоположение! Сейчас башня не стоит посреди воды. Это память о Лиссабонском землетрясении, которое произошло 1 ноября 1755 года. Землетрясение было катастрофическим. Многие люди были завалены рухнувшими домами. В городе вспыхнул страшный пожар, а река Тежу поменяла русло так, что башня оказалась на берегу. Так она и стоит на берегу более 250 лет.

В стиле «мануэлино» построен особняк Арсения Морозова на Воздвиженке в Москве.
В стиле «мануэлино» построен особняк Арсения Морозова на Воздвиженке в Москве.

В районе Белен располагались верфи, где строились каравеллы, основа португальского океанского флота. Отсюда они по реке Тежу уходили к дальним берегам. Здесь же находился порт, куда корабли приходили из долгого плавания. Корабли возвращались не всегда, но уже если они возвращались, то с ценным товаром.

В этом районе, где крутились большие деньги, идеологическим, так сказать, центром был монастырь святого Иеронима, или Жеронимуш, как он называется по-португальски. Десятина, приносимая в монастырь, была полновесной, и монахи отстроили свою обитель на славу. Жеронимуш – апофеоз стиля мануэлино.

К 19-му веку Португалия почти потеряла былое могущество и былые богатства. Стиль мануэлино вышел из моды. Последним сверкающим салютом этому стилю, был дворец «Кинта-да-Регалейра», построенный в городе Синтра, который расположен всего в часе езды от Лиссабона.

В том же 19-м веке стиль мануэлино воскрес самым неожиданным образом в далёкой Москве в виде так называемого «Особняка на Воздвиженке». Архитектор Виктор Мазырин построил этот особняк для одного из молодых представителей большого купеческого клана Морозовых, Арсения Морозова (1873—1908). Это необычное строение даже сейчас выделяется на общем фоне московской застройки. Тогда же контраст казался ещё большим. Это здание, противоречившее тогдашним архитектурным и художественным вкусам москвичей, породило на Москве множество пересудов, разговоров и анекдотов. К числу последних можно отнести фразу матушки Арсения, которую она в сердцах сказала сыну: «Раньше я одна знала, что ты у меня дурак, а теперь вся Москва это знает».

Но Москва – город по сути своей эклектичный. В ней совмещается даже несовместимое. Португальскую эклектику она тоже переварила и теперь не без хвастовства демонстрирует всему честному миру. В хрущёвско-брежневские времена в доме Морозова обосновался дом дружбы с народами зарубежных стран, а сейчас это – дом приёмов российского правительства.