---

Есть имена, которые живут сами по себе — без биографии, без контекста, без обладателя. Фаберже — именно такое имя. Скажите его вслух в любой точке мира, и вам не придётся объяснять, о чём речь. Яйцо. Золото. Эмаль. Невозможная красота за невозможные деньги. Всё остальное — детали.

Но детали, как водится, интереснее.

Карл Фаберже — не просто ювелир. Его имя стало эпонимом роскоши особого рода: той, которая не кричит, а шепчет. Той, которая не давит весом, а изумляет точностью. Его фирменные украшения, пасхальные яйца — не ювелирные украшения в обычном смысле. Это механизмы. Это загадки. Это миниатюрные театры, в каждом из которых разыгрывается маленькая пьеса о том, что человек способен сделать из металла и камня, если очень постарается.

Расскажу вам о нём. С датами, легендами и личным мнением.

Человек из ниоткуда, оказавшийся везде

Петер Карл Фаберже родился 30 мая 1846 года в Санкт-Петербурге. Это важно: он родился именно там, где ему предстояло работать на царей, — хотя в тот момент никаких царей в его судьбе ещё не предвиделось. Отец его, Густав Фаберже, был ювелиром датско-немецкого происхождения и держал небольшую мастерскую. Скромно, достойно, без претензий.

Густав оказался умным человеком в одном ключевом отношении: он понял, что сын должен учиться не в России. В 1860 году, когда Карлу было четырнадцать, его отправили в Европу. Дрезден, Флоренция, Лондон, Париж — мальчик объездил все главные ювелирные мастерские континента, смотрел, учился, впитывал. Это было образование не книжное, а очень практическое.

В 1870 году, в возрасте двадцати четырёх лет, Карл вернулся в Петербург и возглавил отцовское дело. Густав к тому времени переехал в Германию и, судя по всему, был рад передать бразды правления. Сын принял фирму — и принялся её переделывать.

Переделывал он долго и методично. В 1872 году женился на Огюстине Жаклин Дюфрен — брак, о котором история сохранила минимум подробностей, зато результатом которого были четыре сына-наследника: Евгений, Агафон, Александр и Николай. Все так или иначе участвовали в семейном деле. Фаберже строил не просто фирму — он строил династию.

В 1882 году произошло событие, которое изменило всё. На Всероссийской художественно-промышленной выставке в Москве изделия фирмы Фаберже увидел Александр III. Царь был впечатлён. А царское впечатление в России XIX века — это уже почти судьба.

Как становятся поставщиком Двора Его Императорского Величества

В 1885 году Фаберже получил звание Поставщика Двора Его Императорского Величества. Это был не просто титул — это была лицензия на бессмертие. С этого момента фирма работала на самых требовательных заказчиков в мире, с самыми большими бюджетами и самыми необычными пожеланиями.

К концу 1880-х годов у Фаберже было несколько магазинов: в Петербурге, Москве, Одессе. В 1900 году открылся филиал в Лондоне — для аристократии, которая и сама была не прочь иметь что-нибудь от Фаберже, раз уж русские цари так ценят. Английский магазин стал отдельной историей успеха.

На Всемирной выставке в Париже в 1900 году Фаберже получил звание Мастера Гильдии ювелиров. Французы, которые считали себя законодателями мод во всём, что касается роскоши, признали русского немца первым. Это дорогого стоит.

К началу XX века в фирме работало около пятисот человек. Фаберже выстроил то, что сегодня назвали бы вертикально интегрированным производством: собственные мастерские, собственные дизайнеры, собственная система качества. Говорят, что он лично осматривал каждое значимое изделие перед отправкой заказчику. Верю охотно.

Конец, который приходит ко всем

1917 год сломал всё. Революция не интересовалась ни яйцами Фаберже, ни самим Фаберже. Фирму национализировали. Мастерские закрыли. Продукцию конфисковали — и это мягкое слово для того, что произошло.

Карл Фаберже бежал из России в сентябре 1918 года — сначала в Ригу, потом в Германию, потом в Швейцарию. Он был стар, болен и, по всей видимости, сломлен. Человек, создавший одни из самых совершенных предметов своей эпохи, умер 24 сентября 1920 года в Лозанне. Ему было семьдесят четыре года.

Похоронен он в Каннах, рядом с женой, которая пережила его лишь ненадолго. Скромная могила для человека, чьё имя стоит теперь рядом с именами Картье и Тиффани.

Откуда взялась традиция, или Как одна прихоть стала легендой

История пасхальных яиц Фаберже начинается в 1885 году — с каприза и нежности. Александр III хотел сделать пасхальный подарок своей жене, императрице Марии Фёдоровне (датской принцессе Дагмар, которая так и не привыкла до конца к русским зимам). Он обратился к Фаберже.

Первое яйцо, вошедшее в историю как «Курочка», было внешне скромным — белая эмаль, имитирующая скорлупу. Но внутри скрывался желток из матового золота, а в нём — золотая курочка. А внутри курочки — крошечная рубиновая корона и ещё меньший кулон с рубином. Этакая матрёшка из драгоценных металлов.

Мария Фёдоровна, говорят, пришла в восторг. Александр III был доволен. Фаберже получил заказ: каждый год, к Пасхе, создавать новое яйцо для императрицы. С одним условием — царь должен быть удивлён. Никаких повторений.

Традиция продолжилась при Николае II. Он с 1894 года заказывал уже два яйца ежегодно: одно для матери (Марии Фёдоровны, которая жила ещё долго и пережила революцию) и одно для жены — Александры Фёдоровны. Таким образом, за тридцать лет — с 1885 по 1916 год — было создано пятьдесят императорских яиц. До наших дней сохранилось сорок три.

Параллельно Фаберже делал яйца и для частных заказчиков — богатых купцов, промышленников, иностранных аристократов. Таких яиц было создано несколько десятков. Они менее знамениты, но не менее искусны.

Что делало яйца Фаберже особенными? Не материалы — хотя золото, платина, бриллианты, рубины, изумруды и сапфиры там присутствуют в изобилии. И не размер — большинство яиц умещается в ладонях. Особенным был «сюрприз»: каждое яйцо открывалось, и внутри скрывалось что-то — миниатюра, модель, фигурка. Механизм неожиданности, спрятанный в механизм красоты.

Рейтинг прекрасного (субъективный, но честный)

Говорить о красоте яиц Фаберже — занятие заведомо проигрышное. Это примерно так же, как составлять рейтинг закатов, каждый из которых по-своему прекрасен. И всё же некоторые из них стоят особого разговора.

«Зимнее яйцо» (1913) — возможно, самое совершенное с точки зрения чистой эстетики. Оно выполнено из горного хрусталя, имитирующего лёд, с алмазными «снежинками» на поверхности. Внутри — корзина белых цветов из платины и кварца. Александра Фёдоровна, говорят, смотрела на него долго, не говоря ни слова. Хрусталь и платина — не самые дорогие материалы в арсенале Фаберже, но сочетание даёт эффект, от которого перехватывает дыхание. «Зимнее яйцо» сейчас хранится в коллекции эмира Катара.

«Коронационное яйцо» (1897) создано к коронации Николая II и Александры Фёдоровны. Снаружи — жёлтая эмаль с золотым сетчатым орнаментом, чёрные двуглавые орлы, бриллиантовый вензель. Сюрприз внутри — точная копия коронационной кареты из золота, платины и эмали. Карета длиной около десяти сантиметров воспроизводит все детали настоящей вплоть до дверных ручек. На её изготовление мастеру по имени Юрий Николай потребовалось пятнадцать месяцев. «Коронационное яйцо» хранится в коллекции Музея Фаберже в Баден-Бадене.

«Транссибирское яйцо» (1900) — для любителей инженерного изящества. Снаружи — зелёная эмаль с золотыми виньетками, внутри — точная модель первого транссибирского экспресса из золота и платины. Пять вагонов, паровоз. Локомотив заводится ключом и едет. Это не украшение — это аттракцион. Хранится в коллекции Кремля.

«Яйцо с лебедями» (1906) — создавалось не для царской семьи, а для купца Александра Кельха, одного из самых состоятельных людей России. Внутри — механический лебедь из золота, который при нажатии кнопки расправляет крылья, изгибает шею и плывёт по поверхности аквамарина. Это работает и сегодня. Механизму сто двадцать лет, а лебедь всё ещё плывёт. Хранится в коллекции Fondation Edmond de Rothschild в Женеве.

«Ротшильдово яйцо» (1902) — особая история. Оно было создано для семьи Ротшильдов, пролежало в их поместье почти сто лет, а потом всплыло на аукционе Christie's в 2007 году. Внутри — петух из чёрной эмали, который каждый час выскакивает, кукарекает и кланяется. Петух живёт своей жизнью. Яйцо ушло с молотка за 8,9 миллиона фунтов стерлингов, что на тот момент было рекордом.

 

Деньги, которые трудно вообразить

Разговор о деньгах применительно к Фаберже — разговор уместный, хотя и несколько вульгарный. Сам Карл, судя по всему, относился к деньгам как к следствию мастерства, а не как к цели. Но следствие вышло весомым.

Самое дорогое яйцо Фаберже в истории аукционной торговли — «Яйцо Ротшильдов», проданное в 2007 году за 8,9 миллиона фунтов стерлингов (около 18 миллионов долларов на тот момент). Покупатель пожелал остаться неизвестным, что только добавляет истории пикантности.

Но ещё интереснее история яиц, которые исчезли — и нашлись. В 2014 году американец купил на блошином рынке в Среднем Западе золотую вещицу за 14 000 долларов, планируя перепродать его ювелирам на переплавку и заработать на этом долларов 500. Ювелиров цена не устроила, любопытная вещица легла на пыльную полку до тех пор, пока случайно не выяснилось, что это «Третье императорское яйцо» 1887 года, которое считалось утраченным с 1917 года. Стоимость находки была оценена в 20-33 миллиона долларов. Это, пожалуй, лучшая история о блошиных рынках, которую я знаю.

Семь императорских яиц до сих пор считаются утраченными — они просто исчезли в хаосе революции и гражданской войны. Где они? Никто не знает. Возможно, лежат в чьём-то подвале. Возможно, давно переплавлены. Возможно, ждут своего звёздного часа.

Крупнейшие коллекции императорских яиц сегодня: Музей Фаберже в Санкт-Петербурге (9 яиц, коллекция Виктора Вексельберга), Кремль (10 яиц), Музей Фаберже в Баден-Бадене (25 яиц — крупнейшее частное собрание в мире, принадлежащее Александру Иванову). Три яйца хранятся в коллекции британской королевской семьи — Карл Фаберже всё же добрался до Букингемского дворца.

Мастера, которых мы забыли

Фаберже — эпоним. Это значит, что имя стало символом, так сказать, ярлыком известности. Но честный рассказ о нём невозможен без разговора о мастерах, которые, собственно, и создавали то, что мы называем «Фаберже».

Михаил Перхин — главный мастер фирмы с 1886 по 1903 год. Именно он изготовил большинство ранних императорских яиц. Он происходил из Карелии, и, будучи самоучкой, добился гениальных достижений в своём ремесле. Умер он, к сожалению, рано: в 1903 году, в возрасте пятидесяти лет.

Хенрик Вигстрём — сменил Перхина и работал до самого конца фирмы, до 1917 года. На его счету «Зимнее яйцо» и целый ряд других шедевров. Финн, педант, перфекционист и выдающийся мастер.

Франц Бирбаум — главный дизайнер, швейцарец. Его эскизы определяли облик изделий. После революции он вернулся в Швейцарию и написал мемуары, которые сейчас являются одним из главных источников по истории фирмы.

Карл Фаберже организовал их труд, поставил задачи, создал систему. Но руки, которые гнули золото и клали эмаль, принадлежали этим людям. Эпоним один. Мастеров — сотни.

Почему это всё ещё важно

Можно задаться вопросом — а зачем нам Фаберже сегодня? Его яйца в музеях за стеклом. Его фирмы нет. Его мира нет. Зачем?

Ответ простой: потому что Фаберже — это напоминание о том, что совершенство возможно. Не в смысле «идеально гладкая поверхность» — хотя и в этом смысле тоже. А в том смысле, что человек может поставить перед собой задачу невозможной точности и невозможной красоты — и выполнить её. Год за годом, яйцо за яйцом.

Яйца Фаберже создавались для людей, у которых было всё. Для царей, которые могли купить всё, что угодно. И всё равно Мария Фёдоровна каждый раз удивлялась подаркам от Фаберже. Фаберже знал секрет, который не устарел: удивление невозможно купить за деньги. Его можно только заработать мастерством.

Само слово «фаберже» давно уже означает не фамилию, а категорию. «Это настоящий фаберже» — говорят о чём-то безупречно сделанном и чрезмерно прекрасном. Эпоним состоялся.

Карл Фаберже умер в Лозанне в 1920 году — почти нищим, едва ли не забытым теми, кто ещё недавно боролся за право получить его заказ. История несправедлива к людям, зато справедлива к предметам. Предметы пережили всё: революцию, войны, конфискации и аукционы. Стоят за стеклом. Смотрят на нас.

И мы смотрим на них. И удивляемся, словно впервые. Как удивлялась императрица Мария Фёдоровна почти полтора века назад.