публичный образовательный интернет-портал

Новые имена старых городов. Тутаев

10/06/2021
Город Тутаев, бывший Романов-Борисоглебск
Осень в Тутаеве
Осень в Тутаеве

Когда я учился в Москве, моей любимой книгой был красный томик «Имена московских улиц», книга интереснейшая и полезнейшая. Особенно интересной делало ее в те времена то обстоятельство, что советская столица была плотно нашпигована топонимами идеологическими и коммунистическими. И вдруг, гуляя среди всего этого великолепия, узнаёшь, что улица Куйбышева раньше называлась Ильинкой, проспект Калинина – Воздвиженкой, а Колхозная площадь – это Сухаревка. Всё понятно, вот теперь можно и Гиляровского почитать!

Но Москва – город большой и потому, зачастую, неожиданный. В 1960 году в городскую черту включили Царицыно, дачный посёлок, который находился рядом с довольно крупной железнодорожной станцией. По ранней советской традиции в 1925 году старорежимное название посёлка, Царицыно, поменяли на «новозаветное»: Ленино. В том же году одну из поселковых улиц назвали именем товарища Кошкина, рабочего-печатника, большевика, который организовал в Царицыно партийную ячейку.

Товарищ Кошкин умер в 1925 году, поэтому улица, названная в его честь, не привлекала бдительного внимания последующих партийных начальников, и в 1960 году, как уже было сказано, стала одной из московских улиц в районе Ленино-Дачное. Правда уже тогда, всего через 35 лет после переименования, мало кто из жителей улицы мог бы сказать, чью память она, так сказать, увековечивала. Кошкин и Кошкин. Вон, на Волге есть целый город Мышкин. Тоже, наверное, в честь какого-нибудь видного большевика названый.

Волжские города, Мышкин и Тутаев
Волжские города, Мышкин и Тутаев

Мышкин – город славный и своё древнее имя не менявший ни разу. А вот недалеко от него, в той же Ярославской области, есть другой городок по имени Тутаев, имя которого тоже кажется древнерусским. Типа, был какой-нибудь князь Тутай, который его основал. Ну, в крайнем случае, хан Тутай.

Так вот же и нет! Город этот в 1283 году построил князь Роман Владимирович, что княжил в Угличе. И, что тогда было вполне в порядке вещей, назвал его по своему имени, Романов.

Романов был городок очень небольшой и не слишком безопасный. Вся защита – окрестные глухие леса да ограда из заострённых деревянных кольев. Посему Романов несколько раз сжигали до основания то ордынцы, то не менее отчаянные бандюги-ушкуйники из Новгорода. Но город каждый раз восстанавливали, поскольку от большой судоходной реки Волги можно было прокормиться более чем сытно.

Во времена Ивана Грозного сюда переселили татар из-под покорённой Казани. И – о, чудо! – в городе начали разводить овец, и к началу 19 века уже появилась новая, романовская, порода, северная, непритязательная, с грубой шерстью. Из шкуры романовских овец получались очень тёплые полушубки, которые тоже назывались «романовскими».

Романовские полушубки да романовские овцы славятся и по сю пору. А вот про князя Романа Владимировича Углицкого вспомнит не всякий, хотя Русской православной церковью он причислен к местным ярославским святым. Слава ходит окольными путями. Романовские овцы есть, а самого города Романова уже на карте не сыскать. Почему? Сейчас расскажем.

Памятник Илье Павловичу Тутаеву в городе Тутаеве
Памятник Илье Павловичу Тутаеву в городе Тутаеве

На противоположном от города Романова берегу Волги стояла Борисоглебская слобода. Похоже, что это местечко было даже старше княжьего города, и похоже, что слобожане княжий городок Романов и строили.

Волга здесь достаточно широка, чтобы разъединять населенные пункты, даже если их соединила монаршая воля. В царствование Александра I на карте империи появился один город, Романов-Борисоглебск, но развивался он ни шатко, ни валко. Более или менее предприимчивые горожане переселялись в недалёкий, но куда как более перспективный Ярославль. Романов-Борисоглебск же оставался тихим и провинциальным. Хотя технический прогресс проник и сюда. В конце 19-го века неподалёку от города построили нефтеперегонный завод.

Тихую провинциальность Романова-Борисоглебска не взорвали даже те десять дней, которые потрясли мир. Впрочем, 7 ноября 1918 года местные большевики и красноармейцы решили всё-таки совершить культурный переворот: дать городу с подозрительным именем Романов (пусть даже, и Борисоглебск) новое, революционное, имя. Выбор был необычайно широк: Луначарск, Спартак, Коммунар (а также Коммунар-Спартак, чтобы никому обидно не было), Разин, Володарск, ну и конечно, Ленинск. Был и местный революционный герой, красноармеец Илья Павлович Тутаев (1897—1918), погибший в 1918 году, как говорили, при перестрелке с местными контрреволюционерами. Сутки прошли в горячи спорах, и 9 ноября 1918 года город переименовали в Тутаев-Луначарск. Неплохо! Однако вскоре имя наркома просвещения отсохло, и остался Тутаев Тутаевым.

Светлая память о красноармейце Тутаеве улетучилась так же быстро, как светлая память о товарище Кошкине со станции Царицыно, с истории о котором и начался этот рассказ. Уже в марте 1941 года местное начальство решило переименовать город в Менделеев. Причина тому была веская: великий учёный не презирал химическое производство, и участвовал в реконструкции местного нефтеперерабатывающего завода. Но началась война, и снова Тутаев остался Тутаевым.

К началу 1970-х годов, когда в Тутаеве начали строить моторный завод, информация о городе «просочилась» во всесоюзные новости. Город включили в маршрут Золотого кольца, тем более, что имя его звучало вполне по-древнерусски.

Похоже, что и сами тутаевцы тоже так считают. По крайней мере, обсуждение вопроса о возвращении городу дореволюционного названия застряло где-то на уровне горсовета, и по-прежнему Тутаев остаётся Тутаевым.