публичный образовательный интернет-портал

Вокзал – это великолепно!

08/06/2021
Вокзал Дебальцево
Это не ошибка. Это - вокзал в белорусском городе Витебске
Это не ошибка. Это - вокзал в белорусском городе Витебске

В старину все было красивее и, я бы даже сказал, поэтичнее. По вечерам – а особенно в маленьких городках – на железнодорожной станции собиралась публика. В темноте таинственно и многообещающе сияли газовые фонари. В тени деревьев скользили женские фигуры в длинных платьях. Капельмейстер судорожно взмахивал руками. Военный духовой оркестр играл мазурки и польки. Знающие люди говорили, что именно из-за музыки на российских железнодорожных станциях они называются так поэтически: «вокзал» - «вокальный зал»

Знающие люди ошибались. Русское слово «вокзал» происходит от английского собственного имени Воксхолл (Vauxhall). В Лондоне есть железнодорожная станция Воксхолл, и даже бытует анекдот, что именно эту станцию показали русским инженерам, когда те приехали в Англию учиться строить железные дороги. Туповатые русские решили, что воксхоллом называется любая железнодорожная станция, поэтому у них теперь в каждой дыре имеется вокзал.

Герб Воксхолла
Эмблема Воксхолла

Рассказик сродни байкам М. Задорнова о тупости американцев и столь же далек от истины. Особенно в том, что касается сметливости русских инженеров – железнодорожников и строителей. Помнится, когда я впервые прочитал технические требования к зданиям железнодорожных станций Российской империи, то просто обалдел от того, как здорово все было продумано: и глобально, и в самых мелких мелочах. И даже возгордился, что принадлежу к тому же, инженерному, цеху, что и авторы этого документа.

Технические эти требования ни в коем случае не копировали аналогичные английские или немецкие. Потому что писали их люди здравомыслящие, четко понимающие, что Россия от западноевропейских стран отличается протяженностью дорог и контрастным климатом. Здания вокзалов посему предусматривалось строить гораздо большей вместимости, чем этого требовала пропускная способность железнодорожной линии. Ибо в случае ненастной погоды, а в особенности, зимой станция должна служить не только пассажирам, но и всем, желающим укрыться под ее сводами. Поэтому залы ожидания предписывалось делать вместительными и сугубо высокими, дабы в них не было духоты.

Начальник станции наделялся большими правами, как капитан на корабле. Но и заботиться он обязан был обо всем. Даже о такой мелочи, как станционный буфет. Станционный буфет сдавался в аренду частным торговцам, но начальник станции должен был следить, чтобы там всегда был бесплатный кипяток и имелись блюда, которые были бы по карману пассажирам всех трех классов. И, естественно, чтобы «осетрина была только первой свежести».

Кстати, и широкая «русская» колея была принята не для того, чтобы затруднить супостату снабжение своих войск, буде вторгнутся таковые в Россию. Это тоже результат трезвого учета особенностей страны. Дороги протяжены, климат контрастный. Следовательно, пассажиры будут находиться в дороге дольше, и багажа у них будет больше. Значит, вагоны должны быть вместительнее западноевропейских. Делать вагоны выше нельзя – они станут неустойчивыми на поворотах. Значит, надо сделать их шире. А для более широких вагонов нужна и более широкая колея.

Но вернемся к названию железнодорожных станций в русском языке. Кто же такой этот самый Воксхолл (Vauxhall), от имени которого произошло слово «вокзал»?

Парк Воксхолл
Парк Воксхолл.

Если мы доберемся до самого начала этой истории, а именно до 1220 года, то обнаружим некоего норманского рыцаря, которого звали Фолкс де Брётэ (Sir Falkes de Breauté). Происхождение его довольно темное. Судя по всему, был он незаконнорожденным сыном какого-то норманнского рыцаря из округи городка Брётэ, который до сих пор существует на севере Франции, в Нормандии. Он верно служил королю Джону (Иоану Безземельному) и дослужился до капитана. Чин в те времена немалый. Женившись в 1220 году, Фолкс стал владельцем поместья на Темзе выше Лондона. Поместье называлось Фолкс Холл (Falkes Hall). Служба следующему королю, Генриху III, сперва шла неплохо, но потом у Фолкса что-то не склеилось: участие в бунте, бегство во Францию, тюрьма, заступничество Римского папы и, наконец, смерть в 1226 году в Риме.

На месте поместья Фолкс Холл выросла деревня Фоксхолл (Foxhall).  В 1615 году эту землю купила Джэйн Вокс (Jane Vaux). По созвучию имени новой хозяйки Фоксхолл вскоре стал называться Воксхолл (Vauxhall).

В своем имении Джейн Вокс открыла парк для загородных увеселений. Публика в «Воксхолле» собиралась отборная. Для нее построили большой зал, где проходили концерты и балы. Едва ли не ежедневно в Воксхолле устраивались многолюдные гулянья с иллюминацией, завершавшиеся в 11 часов вечера фейерверком.

Царскосельский воксал. Гравюра Л. Серякова по рисунку К. Броже, 1870
Царскосельский воксал. Гравюра Л. Серякова по рисунку К. Броже, 1870.

Дела у хозяйки шли хорошо. Заведение расширялось. Вскоре рядом с концертным залом появились рестораны, оранжереи, всякие качели-карусели. Чтобы публика вела себя прилично, на газонах были размещены картинки о том, что грешить – плохо и до добра это не доводит. Картинки сопровождались поучительными стихами. Такая вот была наглядная агитация в семнадцатом веке!

Сад для развлечений в пригороде английской столицы просуществовал почти сто пятьдесят лет. Но вскоре Лондон, разросшись, поглотил Воксхолл. Приблизительно в том же месте, только на противоположном берегу Темзы, была построена железнодорожная станция Воксхолл, с которой мы и начали свой рассказ.

За столь длительный срок слово «Vauxhall» стало в английском языке символом великолепия. Поэтому не удивительно, что, когда в 1906 году в здешних местах открылся автомобильный завод, он не только взял своей эмблемой герб Фолкса де Брётэ – белого грифона на красном фоне, но и выпускаемым автомобилям присвоил название «Воксхолл». Простенько и со вкусом!

Парки для развлечений публики стали открываться и в других европейских странах, а в начале 19-го века свой «Воксхолл» появился и в США.

Да что там Новый Свет! В начале 19-го века Лондон посетил наследник сиамского престола. И, конечно, побывал в Воксхолле. И, конечно, был в восторге. Так что став королем Сиама Рамой V, он приказал построить в королевской летней резиденции Банг Паин (в пятидесяти километрах к северу от Бангкока) копию одного из дворцов Воксхолла.

Царскосельский воксал в Павловске, Художник Е. Самокиш-Гулковская, 1862
Царскосельский воксал в Павловске, Художник Е. Самокиш-Гулковская, 1862

В России первое такое увеселительное заведение появилось в 1770-е годы в Москве. Как это часто бывало, чтобы сделать название более элегантным, его перевели с английского языка на французский. Так вместо «Вокс холла» получился «Вокс зал» или «Воксал».

Англичанин М. Е. Медокс, владелец Петровского театра (на его месте нынче находится Большой театр) устроил в 1780-х годах летний филиал своего театра в подмосковной роще за Рогожской заставой.  Театр назывался «Большой Воксал» и проработал несколько сезонов. В нем играли короткие оперы или водевили. По окончании представлений устраивали бал или маскарад с открытым буфетом. Так в Москве, задолго до открытия вокзалов в современном смысле этого слова, появились два Вокзальных переулка: Большой и Малый. После революции Рогожскую заставу переименовали в заставу Ильича. Переулки тоже получили более революционное название: Большой и Малый Факельные.

30 октября 1837 года была открыта первая в России (и шестая в мире) железная дорога. Она шла от Санкт-Петербурга в Царское Село и далее в Павловск. Чтобы приохотить петербургскую публику к езде на новом транспорте, в Павловске был построен «Воксал». Пассажиры подъезжали к роскошному зданию, затмевавшему собой небольшой деревянный домик, собственно, железнодорожную станцию. В здании Павловского вокзала находился ресторан и концертный зал. Здесь давали концерты всемирно известные музыканты.

Концерт на Павловском вокзале по случаю 25-летия Царскосельской железной дороги. Гуашь Адольфа Шарлеманя, 1862 год
Концерт на Павловском вокзале по случаю 25-летия Царскосельской железной дороги. Гуашь Адольфа Шарлеманя, 1862 год

Автор слов знаменитой «Попутной песни» (в которой «веселится и ликует весь народ») Нестор Кукольник описывал все это великолепие довольно живым языком в письме Михаилу Глинке, автору музыки той же «Попутной песни»,

«Для меня железная дорога — очарование, магическое наслаждение. В особенности была приятна вчерашняя поездка в Павловский воксал, вчера же впервые открытый для публики. Жаль, что тебя не было с нами. Вообрази себе огромное здание, расположенное в полукруге, с открытыми галереями, великолепными залами, множеством отдельных нумеров, весьма покойных и удобных. Стол в воксале очень хорош уже теперь. В самом скором времени обещаны еще многочисленные улучшения в этой части. Прислуга многочисленная и в отличном порядке… Направо две бильярдные залы, налево залы для желающих за обедом некоторого удаления от прочих посетителей. На хорах музыка, внизу песни тирольцев».

Благодаря известности вокзала в Павловске все крупные сооружения для обслуживания пассажиров и обработки их багажа на железных дорогах России стали называть вокзалами.

Впрочем, нынешний железнодорожный вокзал в Павловске к «музыкальному вокзалу», никакого отношения не имеет. Тот, старый, сгорел в войну, его так и не восстановили. Теперешний построен по типовому проекту в 1950-е годы и это, действительно вокзал в современном понимании этого слова.