---

В панораме советских городов есть здания, которые невозможно спутать ни с чем другим. Это высокие жилые дома из красивого оранжевого кирпича. Их узнают по силуэту, по характерным лоджиям, по почти «европейскому», особенному, ощущению от двора и подъезда. Эти дома называют «Башнями Вулыха». Эта серия жилых зданий повышенной комфортности, которая появилась в 1960–1980-х годах, которые до сих пор сохранили красоту и престиж. Жильё в этих домах, несмотря на их возраст пользуется высоким спросом.

Город и время: 1960–70-е

В конце 1950-х - начале 1960-х годов Москва перестала быть «большой деревней» и превратилась, наконец-то в современный город, где жильё строилось индустриальными методами и высокими темпами.

К началу 1970-х годов, всего за десять лет, Москва исчерпала свободные земли под массовое строительство. Названия ближних подмосковных деревень стали названиями районов Москвы: Чертаново, Беляево, Выхино. Рост населения — более миллиона человек за десятилетие — требовал уплотнения застроенных районов. Раннее построенные пятиэтажки-«хрущёвки» перестали устраивать и жильцов, и архитекторов. Стало очевидно, что новое жильё должно быть выше, просторнее, лучше вписываться в сложившийся городской ландшафт. И вот в начале 1970-х годов был взят курс на точечную застройку и индивидуальные проекты. Красивые дома улучшенной планировки привязавались к конкретным небольшим участкам, многие из которых находились в центре столицы или в уже сложившихся районах.

Это были типовые здания, расчитанные на быструю постройку, но это не были обезличенные строения. Их спроектировал известный московский архитектор Ефим Пинхасович Вулых.

Биография и творчество

Ефим Пинхасович Вулых (1916–1982) имел много званий, в том числе он был заслуженный архитектор РСФСР и лауреат премии Госстроя СССР. И биография его была необычной.

Он родился 14 марта 1916 года (по старому стилю) или 27 марта (по новому стилю) в городе Бельцы Бессарабской губернии. Сейчас Бельцы находятся в республике Молдова. Вулых-старший был фотографом и владельцем фотоателье.

В школьные годы Ефим был членом организации «Красный школьник». за что румынская служба безопасности арестовала его в 1933 году. Эти события отразились на его ранней жизни, но не помешали дальнейшему развитию карьеры. В 1940 году Вулых поступил в Бухарестскую академию архитектуры. Что и говорить, буржуазная Румыния ни в какое сравнение не шла с могучим Советским Союзом!

Впрочем СССР уже стоял на пороге. В том же 1940 году Бессарабия была присоединена к СССР, а Ефим оставил учёбу в Бухаресте и переехал в Харьков, где стал учиться в Институте инженеров коммунального хозяйства.

Когда началась война, Ефим вместе с институтом был эвакуирован. Его родных, в том числе отца и мать, которые остались в Бельцах, убили нацисты. 

Харьковский институт сначала эвакуировали в Джамбул (ныне Тараз, Казахстан), а затем в Ташкент. В Ташкенте тогда располагался Московский архитектурный институт (МАРХИ), который принял в себя студентов-архитекторов из Харькова. Так Вулых стал студентом Московского архитектурного института, и в 1944 году вместе с МАРХИ возвратился в Москву, где и продолжил обучение под руководством известных архитекторов И. А. Голосова и Л. М. Полякова. В 1945 году он окончил МАРХИ и начал работать в мастерской Леонида Полякова.

В конце 1950-х годов Ефим Вулых был уже опытным архитектором и участвовал в проектировании жилого комплекса на Дорогомиловской набережной, которая сейчас называется набережной Тараса Шевченко.  Тогда же он участвовал в прокладке так называемого «Восточного луча», Комсомольского проспекта и проспекта Вернадского, связывающего центр Москвы с районом МГУ на Воробьёвых горах.

Комсомольский̆ проспект был спроектирован Ефимом Пинхасовичем в 1958 году от начала и до конца. Это – единственный из лучевых проспектов, убегающих от Кремля к окраинам, который имеет излом и не сохраняет прямолинейность. В чём дело? По проекту проспект должен был пройти через территорию храма Николая Чудотворца в Хамовниках, построенного в 16-м веке. Снести церковь для того, чтобы проложить парадный проспект в конце 1950-х годов не составляло проблемы. Но, как настоящий архитектор Вулых на это не пошёл. Однако и с решением оставить храм посреди широкого проспекта в виде островка он не согласился. По проспекту должны были двигаться автомобили, и храм со временем разрушался бы от вибрации. Архитектор сломал прямизну проспекта: у церкви он поворачивает вправо, а потом влево и возвращается к прежнему направлению.

В 1971 году Ефим Вулых руководил строительством Большого Московского цирка на проспекте Вернадского. Это было выдающееся сооружение, крупнейший цирк Европы с пятью сменными манежами. На счету Е. П. Вулыха несколько новаторских зданий в 22-м квартале Новых Черёмушек на Нахимовском проспекте, построенных для крупных научных библиотек. 

Башни Вулыха — рождение, архитектура и география

Под руководством Вулыха были также разработаны и внедрены типовые серии жилых домов II-67. После появления этих домов в Москве и в подмосковных городах архитекторы и строители, а после и жители стали называть их башнями Вулыха. Так появился эпоним. Сегодня этот эпоним стал архитектурным брендом и частью городской памяти.

Башни Вулыха были 14-этажными домами смешанного типа: внутренний сборный железобетонный каркас и наружные кирпичные стены толщиной 51 см. Детали каркаса изготавливали на домостроительных комбинатах и доставлялись на стройплощадку. А стены из особенного оранжевого кирпича выкладывали на стройке каменщики. В результате башни Вулыха строились быстро, но не в ущерб качеству.

Детали каркаса изготавливали на домостроительных комбинатах и доставлялись на стройплощадку. А стены из особенного оранжевого кирпича выкладывали на стройке каменщики. В результате башни Вулыха строились быстро, но не в ущерб качеству.

Кирпичные стены башен Вулыха в отличие от сборных железобетонных домов были без швов и, следовательно, им не грозила разгерметизация. Проект позволял свободные перепланировки так как межкомнатные и межквартирные стены не были несущими. Лифтовые шахты и лестницы располагались в центре секции, в каждом подъезде — два лифта (пассажирский и грузовой).

На этаже располагались до восьми квартир: три однокомнатные, четыре двухкомнатные, одна трёхкомнатная. Квартиры радовали: просторные прихожие, изолированные комнаты, большие кухни и лоджии, раздельные санузлы. Коллеги вспоминают, что Ефим Пинхасович не раз декларировал свои принципы проектирования: «Квартира должна быть спроектирована так, чтобы из нее можно было вынести гроб с телом покойника, не задев им ни за один косяк».

Шумоизоляция в башнях Вулыха обеспечивалась воздушными прослойками и двойными гипсобетонными панелями. О внимании к комфорту жильцов говорили даже мелочи — дублированные поручни для взрослых и детей, просторные входные группы.

Эти дома контрастировали с массовыми панельными сериями и воспринимались как жильё для элиты. Квартиры в башнях Вулыха редко попадали в муниципальные очереди. В них заселяли работников ведомств, творческую интеллигенцию, сотрудников силовых структур.

Например, героиня широко известного фильма Эльдара Рязанова «Служебный роман» Людмила Прокофьевна Калугина – советская чиновница высокого ранга. Естественно, что и живёт она в доме, соответствующем её статусу, в кирпичной 12-этажной башне Вулыха в центре Москвы, на Большой Никитской, 43. Правда, в 1977 году, когда снимался фильм, эта улица называлась по-советски, улицей Герцена. В то время это был один из самых престижных новых домов в центре Москвы, где жили номенклатурные работники, большие начальники, а также видные деятели искусств.

Вспомним кстати, Катерину Тихомирову, героиню другого популярнейшего фильма «Москва слезам не верит». Во второй части этого фильма показана жизнь Москвы 1970-х годов. Катерина преуспела, стала директором крупного завода. Утром на работу она выходит из дверей подъезда своего дома. Глаз опытного зрителя видит, что живёт она в башне Вулыха, а значит в доме повышенной комфортабельности.  

Башни Вулыха положили начало точечной застройке в центре Москвы. На небольшом пятачке сносили ветхое жильё и воздвигали башню, которая прекрасно смотрелась даже в исторических кварталах столицы. При этом, поскольку социальный разрыв в СССР оставался относительно небольшим, новые соседи воспринимались скорее, как украшение района, а не как «чужаки».

Первые башни тяготели к функционализму, но в 1980-х годах появились постконструктивистские черты: круглые лоджии, аркады тёплых лестниц, более смелое дробление фасадов. Кирпич песчаного оттенка гармонировал с исторической застройкой, а индивидуальные приёмы проектирования исключали монотонность.

Башни Вулыха строили не только в центре. В Москве их можно увидеть в Кунцеве, Щукине, Останкине, Ховрине, Новогирееве, Марфине,  в Зеленограде, на Красной Пресне и др. В Подмосковье их построили в Пушкино, Одинцово, Лобне, Люберцах, Истре, Видном, Дубне. Башни Вулыха возводили и в других городах: Самаре, Саратове, Челябинске, Перми. Их строили поодиночке или небольшими ансамблями, вписывая в сложившуюся застройку.

В 1970-е кирпич был дорогим: лишь 9% нового фонда Москвы строилось из него. Индивидуальные проекты с кирпичными стенами стали флагманами уплотнения жилой застройки. Многие приёмы этих домов — простор, функциональное зонирование, теплоизоляция — стали стандартом для элитных новостроек уже в постсоветское время.

Наследие

Ефим Вулых скончался 16 марта 1982 года. Но его наследие, башни Вулыха, оказались строениями основательными и надолго пережили своего «родителя».

Даже сегодня, спустя десятки лет их никто не планирует сносить. При должном уходе они выглядят современно и позволяют изменять квартиры, приспосабливая их под современные запросы. Советский модернизм пережил свою эпоху и остался востребованным. Редкий случай в современной российской строительной практике! 

Башни Вулыха — это не просто серия домов, а символ перехода от утилитарного массового жилья к советской идее индивидуального комфорта. Они родились в то время, когда архитектура ещё стремилась улучшать жизнь горожан, а не гналась только за метражем и рентабельностью. Пожалуй, именно поэтому эти «старички» востребованы на рынке жилья. Они не теряются и не обесцениваются даже в окружении новых современных зданий. Почему? Ответ очевиден: башни Вулыха на редкость хорошо соответствуют человеческому масштабу зданий. Они проектировались, как удобное жильё для людей, и до сих пор соответствуют этому критерию.